10 СЕНТЯБРЯ

Выйдя из госпиталя, он направился к своей старенькой “шестерке”. Машина была куплена еще пятнадцать лет назад, в восемьдесят шестом, когда он, в то время простой инженер, встал в очередь у себя на заводе. Распахнув дверцу, он сел в машину, и укрепил на крыше автомобиля лежавший между сидениями указатель “такси”.

В госпитале у него был разговор с хирургом. Его средней дочери предстояла операция. Он уже обошел уйму врачей, и все в один голос говорили, что операция обойдется ему не дешевле трехсот долларов. Наконец, один старый знакомый посоветовал ему поговорить с хирургом, работающим в госпитале: “Он и врач хороший, и человек не жадный”.

И, действительно, сошлись вроде бы на ста пятидесяти. И еще пятьдесят долларов - ассистентам. Сто пятьдесят он уже собрал, копил по манату, экономил на детях, с тех пор, как врачи сказали ему, что операция неизбежна. Оставалось найти последние пятьдесят долларов. Придется одалживать у знакомых, подумал он как-нибудь соберу. “Проклятое время! Даже в долг попросить стесняешься. У богатых нет сердца, а у щедрых - денег”.

Подъезжая к метро “Нариманов”, он подумал, может, заехать домой, обрадовать жену. Однако, увидев, что на стоянке, где он обычно ждал пассажиров, нет ни одной машины, передумал. Вот уже больше семи лет эта стоянка стала его рабочим местом. С тех пор, как завод, где он проработал семнадцать лет и получил за эти годы уйму благодарностей и грамот, постепенно хирея, в конце концов, окончательно закрылся. Несколько месяцев он искал работу.

Потом, исчерпав все возможности, сел за руль. Ислам, сосед, посоветовал ему превратить “шестерку” в такси. Ислам в свое время работал на знаменитой базе культторга. Связи у него были обширные, и он не отказывал в помощи соседям: если нужен был дефицитный товар - Ислам приносил его с базы по своей цене. После того как база закрылась, Ислам попробовал заняться бизнесом, но прогорел. С трудом рассчитавшись с долгами, он стал зарабатывать на жизнь извозом.

Поначалу он решительно отверг предложение Ислама, но потом вынужден был согласиться. Первое время, правда, очень стеснялся. Особенно, когда попадались старые знакомые. С них он брать деньги отказывался. Как-то высадив какого-то наглого пассажира на полдороге, он вернулся домой, но, встретив полные немого вопроса глаза жены и детей, снова сел за руль. Позже он постепенно привык к пассажирам, на стоянке у него появились новые знакомые, новые коллеги. Попадались среди них бывшие райкомовские работники, и инженеры, и врачи.

...Его размышления прервал стук в окно машины. Иностранцы. Маленький толстячок и худощавая женщина среднего роста. В руках у них была гора пакетов. “Плиз, плиз”, сказал он, открывая заднюю дверцу.

Женщина знаками велела ему ехать в сторону центра. Он обогнул станцию метро, выехал на Московский проспект. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он увидел, как мужчина что-то усердно жует. “Ну и любят они пожрать”. Мужчина снова пошарил в пакете, достал из него пахлаву и стал заглатывать ее, почти не жуя.

Проехав по указанию женщины мимо маленьких одноэтажных домов, он остановил машину около нового высотного дома. “Спасибо”, - сказала женщина, протянув ему купюру в десять тысяч манатов. Он вышел и распахнул дверцу. Челюсти мужчины продолжали ритмично двигаться. Таща за собой пакеты, он с трудом вылез из машины, за ним вышла и женщина. “Сэнкью”, - сказали они и направились к входу в здание. Он поехал домой.

Они жили в маленьком домике. Когда-то его отец, продал часть скотины, с трудом собрал семь тысяч, и купил этот домик через два месяца после женитьбы сына. В доме были две проходные комнаты, тесная кухня и маленький дворик, куда с трудом вмещалась машина. Уже позже они построили во дворе, впритык к воротам, маленькую ванную с туалетом. На заводе он стоял в очереди на квартиру.

Однажды ему предложили однокомнатную, но он отказался. Куда им с тремя детьми в одну комнату. “Еще немного подождем, зато получим трехкомнатную”. И дождался, государство развалилось, завод закрылся, а список очередников на квартиру отправили в архив. Иногда, вспоминая об этом, он ругал себя, надо было взять хотя бы ту однокомнатную.

Около дома он посигналил, и вышедшая жена распахнула ворота. Обычно днем он не загонял машину во двор. Но сейчас ему хотелось пообедать и немного поспать. Жена, не сводя с него вопросительного взгляда, закрыла ворота.

Он пересказал ей разговор с хирургом в госпитале. Лицо женщины засияло радостью. Пообедав на кухне, он прошел в заднюю комнату, маленькое оконце которой выходило на соседский двор. Обычно там стоял грохот посуды, шум льющейся воды, крики детей, под которые невозможно было нормально выспаться. Но в этот раз было на удивление тихо. Наверное, жена попросила соседей не шуметь, и те притихли, зная, что жена его наделена особым даром.

Жена раньше работала воспитательницей в заводском детском садике. Тогда, в советское время, в садике были одни только книги о Ленине. Но незадолго до развала государства кто-то привез из Ирана напечатанные крупным шрифтом на кириллице религиозные книги и подарил садику несколько экземпляров. Когда остановился завод, детский сад тоже закрыли, и �